Начинал прыгать с самодельными бамбуковыми шестами

Начинал прыгать с самодельными бамбуковыми шестамиВ спортивных справочниках среди имен олимпийских чемпионов и чемпионов мира нет фамилии Виталия Чернобая. Но несмотря на то, атлета, который соревновался в 50-е - «времена экспериментаторов и изобретателей», помнят до сих пор. Его научное открытие - методику исследования биомеханических параметров легкоатлетических упражнений под названием телеподометрия - спортсмены используют и сегодня.

Спортивные историки называют его «живой энциклопедией». Кроме огромного опыта и воспоминаний, в домашнем архиве Виталия Ивановича - тысячи метров кино-и видеопленки, зафиксировавшие полувековую эволюцию прыжкам с шестом. Друзья в шутку называют Чернобая «лучшим другом американцев» - при желании общаться с американскими соперниками, которому не могли помешать ни «холодная война», ни запреты руководства. Чтобы лучше понимать мировых лидеров легкой атлетики, он завладел английском. Вследствие этой дружбы к Советскому Союзу со всего мира поступали бандероли с шестами. Отправители не знали адреса советского коллеги, поэтому, подобно чеховского Ваньки Жукова, писали: «СССР. Чернобай». И некоторые бандероли таки нашли адресата.

- Мне всегда делали замечание, что я слишком активно общаюсь с иностранцами, - вспоминает Виталий Чернобай. - Но мне было интересно разговаривать с зарубежными легкоатлетами. Особенно с американцами, они же в прыжках с шестом долгое время лидировали. У них была целая плеяда звезд во главе с Бобом Ричардсом. Хотелось знать, в чем секрет их чемпионских традиций. Так, когда мы прыгали в яму с песком, американцы приземлялись на упругие деревянные стружки.

Изучив английский, я стал переписываться с американскими друзьями. Хотя мое стремление знаний не поощрялось, для меня осуждения руководства долгое время были безболезненными. Лишь после того, как в 1958 году в Москве на матчевой встрече СССР - США я обменялся майками с Роном Морисом, меня практически перестали вывозить за границу. Да и в Союзе наши встречи с американцами ограничивали, обычно общительны турниры предусматривались только с европейскими атлетами.

- Майку Мориса удалось сохранить?

- Да. Лежит дома, где в шкафу. Я отдал Рону свою шерстяную красную майку с гербом Союза на груди, а вместо нее взял белую, где по центру нашит USA. Меня обвиняли в том, что я продал американцам герб. Но мне очень хотелось иметь майку американской сборной: я уважал соперников из США. А более всего Боба Ричардз. Он был гениальным прыгуном. А за пределами прыжкового сектора - пастором и выдающимся общественным деятелем, популярным не только у себя на родине, но и за рубежом. «Летающий пастор», как оього любили писать газеты, был чрезвычайно открытым в общении. Когда Ричардз спрашивали, как он может высоко прыгать, он, улыбаясь, показывал пальцем в небо и говорил, что высоко взлетать ему помогает Бог.

Американские атлеты также интересовались нами. В олимпийской деревне, познакомившись с соперниками, мы стали ходить к ним в гости. В одну из первых встреч Ричардз позвал в номер своих друзей из соседних комнат. Когда они пришли, подошел ко мне, театрально ощупал мою голову и сказал: «Вот русский, но на голове у него нет рогов. Подойдите и убедитесь в этом». Меня сначала шокировало, когда он начал мне голову ощупывать. А когда понял, в чем дело, рассмеялся. Пожалуй, в газетах было то написано по этому поводу. Ведь и у нас в прессе американцев изображали чудовищами.

- В те времена во Львове с шестами было затруднительно. Где вы доставали инвентарь?

- Мы начинали прыгать на бамбуковых шестах. А где взять такую? Во Львове бамбук не растет. Зато бамбуковые заросли были в Батуми и Сухуми, где у нас обычно проходил весенний тренировочный сбор. И вот почти каждый тренер и спортсмен облюбовував себе стебли можно толще потихоньку их срезал и паковал. В багаже ​​каждого из нас обычно была вьязочка бамбуковых стеблей. Но в поезд такой багаж не унесешь. Умудрялись отправлять потенциальные шеста в багажных вагонах. Но далеко не все из них доезжали домой невредимыми. Дома стебли сушили на кострах или паяльными лампами, аккуратно выпрямляя. Бамбук уменьшался в размерах, и часто толстостенные тяжелые стебли становились тонкими и ломкими. Наименьший перегрев - и бамбук со свистом трескался. Если в итоге этой самодеятельности выходила хоть одна хорошая шест, это считалось удачей.

Затем появились металлические, а впоследствии и фиберглассовые шеста. Хотя я еще долго прыгал с бамбуковой. С таким шестом выступал и на Олимпиаде. После Игр мне со всего мира стали посылать в подарок шеста. Дарили мне и металлические, сделанные специально под мой вес. Одну храню до сих пор. На ней так и надряпали: «Чернобай».

- А вам не предлагали фармакологическую поддержку?

- Предлагали. Но я всегда отшучивался: «Как подумаю, что выпил то» такое «, у меня руки начинают потеть, а как тогда держаться за шест?» И это действительно было недалеким от истины. Кстати, у спортсменов сборной всегда крутились «химики», так мы называли спортивных медиков. Все мы знали о некоторых атлетов стимулировать организм, повысить его работоспособность. Об этом не принято было говорить вслух, но все мы догадывались, в чем причина побед и рекордов некоторых наших выдающихся атлетов. Да и все это было очевидным: от них ни на шаг не отходили лаборанты.

Из досье

Виталий Чернобай родился 23 мая 1929 в Днепропетровске. Участник Олимпийских игр 1956 года. Кандидат педагогических наук. Доцент кафедры легкой атлетики Львовского государственного университета физической культуры. Автор методики исследования биомеханических параметров целостных легкоатлетических упражнений «телеподометрия».

На фото: С результатом 4 м 52 см Виталий Чернобай был рекордсменом СССР. Фото Мирона МАСЛЮКА и из архива Виталия Чернобая.

novosti-plus.ru

Не держите в себе, прокомментируйте новость

Войти с помощью: 

Ваш эл. адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*
*

Please Do the Math